Разгрузка W1/W2 под будущий ИИ стражей: _kbdraw_down был БАЙТОМ на
скан-код (512 Б в _DATA при 32-килобайтной раскладке). Теперь бит на
код: код>>3 = байт, код&7 = бит, расширенные (префикс 0xE0) — смещение
+32 байта вместо +256.
Трамплин прерывания строит маску СДВИГОМ, а не таблицей: таблица
потребовала бы `ld hl,#метка` внутри трамплина, а он копируется в W2
побайтно и обязан быть без абсолютных само-ссылок (см. его шапку).
Маска строится в BC, поэтому в клавиатурной ветке добавлен push/pop bc.
Трамплин вырос 244 -> 267 Б, буфер копии поднят 320 -> 336 (запас 69 Б).
Проверено в MAME на roomtest, все три класса клавиш:
- обычные: '=' (обход комнат) и 'K' (чит-убийство стража — читал
guardhp_curr/delta: 3/0 -> 0/-3);
- расширенные (E0): стрелка вправо — Kid добежал до края комнаты;
- модификаторы: удержание Shift ставит бит 2 байта 2 карты
(скан-код 0x12), отпускание снимает.
Скорость: кадр 334 716 -> 338 508 тактов (+1.1 %) на битовой арифметике
в kbd_raw_down (~15 вызовов за кадр); при бюджете 430 000 это 0.79
периода вместо 0.78 — регрессии нет.
Итог по roomtest: данные 4422 -> 4022 Б, куча W2 996 -> 1294 Б.
Эталон размеров принят заново (make size-baseline): _CODE десяти
программ вырос на 14-23 Б — это код битовой арифметики в трамплине и
kbd_raw_down, обмен на -448 Б данных, которые size_check не считает.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
_irq_user → _irq_chain[4]+_irq_chain_n (W2-BSS); трамплин tr_frame
проходит слоты (один тяжёлый сейв на всю цепь, пустой слот пропуск).
API irq_chain_add (0/-1+ENOMEM) / irq_chain_remove(h); irq_install →
обёртка chain_add (EBUSY исчез), irq_remove() рвёт всю цепь; refcount
таблицы на первом/последнем слоте, мутации под IRQ_DISABLE. Лимит
4 кадровых + 1 CTC.
All-modes: трамплин copy-safe (только jr/djnz + литерал jp 0x0038),
_irq_table_ref копирует его в _irq_tramp_w2buf (W2) когда оригинал в W1
(small/huge), вектор → на копию; вокруг вызова хендлеров восстанавливает
базовую W1-страницу (_irq_app_w1_page = IN 0xA2). Хендлер может лежать
где угодно в плоском 0x4000-0xBFFF.
Проверено в MAME (tests/irqtest, 2 хендлера): tiny/big/huge — chain
h1=h2 → remove h2 → h1 жив/h2=0; huge = код в W1, remap работает.
Follow-up: CTC в small/huge = EINVAL (нужна W2-копия _irq_ctc_tramp);
small для мелких программ (BSS в W1) = irq_install EINVAL, safe.
Доки: im2_isr_design (цепочка), sprite-api §9е (делитель поверх цепи),
fast_ram §8. rpgprof: gfx_sprite_ysort в профиль (+230 Б baseline).
Co-Authored-By: Claude Opus 4.8 <noreply@anthropic.com>
CBL уже имеет аппаратный буфер 256 Б (2×128, двойная буферизация на
стороне железа) — держать поверх него ещё одно кольцо в libc было бы
лишней копией. cbl_open(freq, fmt, pump_mode, underrun_mode, fill)
регистрирует callback, вызываемый из ISR за очередным блоком; он сам
пропихивает данные приложения (откуда угодно) через cbl_push_otir()/
cbl_push_accel() — без промежуточного буфера.
- два насоса: OTIR (порт 0x4F) и ACCEL (акселератор, спец-страница
EMM 0xFD@0xC000); OTIR+16-бит запрещён (EINVAL) — по исходнику MAME
порт данных физически не может собрать 16-бит сэмпл из пары байт;
- форматы CBL_FMT_MONO8/16/STEREO8/16, частоты 7.8..109к;
- CBL_UNDERRUN_APP (по умолчанию, недолив не наша забота) /
CBL_UNDERRUN_SILENCE (буфер тишины malloc'ится только в этом режиме);
- tests/cbltest: матрица 64 комбинации (2 насоса × 8 форматов × 4
частоты); tests/cblwav: banked-стрим речи с дискеты (физстраницы
кэшированы заранее — mem_get_page нельзя звать из fill()/ISR);
tests/cblstream: единственный случай с собственным кольцом уровня
приложения (диск нельзя читать из fill()).
Verified в MAME 2026-07-07 — все три теста работают.
Co-Authored-By: Claude Sonnet 5 <noreply@anthropic.com>
Первая версия висла на первом прерывании. Две причины (verified по
docs/samples/sprinterIntLib.asm, SIO_CTC_KEY.asm и исходникам MAME):
- DSS работает в IM 1 (обработчик 0x0038); I=0x3F — наследие Spectrum
ROM, НЕ таблица: чтение [I<<8|0xFF] давало мусор (0x00BF) и прыжок в
никуда. Чейн из трамплина теперь ВСЕГДА jp 0x0038 (interrupted-PC на
стеке = имитация RST 38); irq_remove безусловно восстанавливает IM 1
- CBL-фильтр по биту 7 порта 0xFE убран: при выключенном CBL бит
подтянут к 1 (MAME kbd_fe_r: data |= 0xE0) — каждый кадр ложно
уходил в чейн, user-handler не вызывался бы. Вернуть в Phase 2
вместе с поддержкой CBL
Попутно подтверждено: порт 0x19 = SIO-A RR0 (Z84C015), бит 0 = Rx
Available; вектора встроенной периферии SIO 0x10..0x1E / CTC 0x06
(заливка 257×H ловит любые); внешний вектор 0xFF.
irqtest: диагностика I до установки + фаза без ESTEX; прогон в MAME:
~49 Гц, клавиатура жива, remove останавливает тики, чистый выход.
Co-Authored-By: Claude Fable 5 <noreply@anthropic.com>
Проще исходного плана (docs/im2_isr_design.md обновлён): отдельный
--memory im2 не понадобился.
- <irq.h>: irq_install(handler) — вызов ~50 Гц только на КАДРОВЫХ
прерываниях (клавиатура bit0:0x19 и CBL bit7:0xFE отфильтровываются);
штатный обработчик DSS чейнится ВСЕГДА (SMC-jp, адрес из старой
IM2-таблицы по регистру I) — клавиатура/SYSTIME/мышь живут
- вектор-таблица: 513 Б BSS + runtime-выравнивание; Sprinter шлёт
только вектор 0xFF, поэтому jp-заглушка лежит внутри самой таблицы
по смещению H — без linker-областей и правок crt0
- трамплин: полный сейв обоих наборов+IX/IY вокруг user-handler'а
(ex af,af' как .db 0x08 — апостроф ломает препроцессор SDCC)
- tiny/big: работает (код в W2); small/huge: EINVAL по проверке
адресов; irq_remove идемпотентен и висит на atexit (выход без
снятия = I в памяти умершего процесса = крах шелла); old_I==0 → IM1
- tests/irqtest: тики за 3 с против time() (~50 Гц), живая клавиатура
под handler'ом, остановка после remove, чистый выход
- docs: im2_isr_design (статус+дельты), libc-reference (<irq.h>), TODO
Co-Authored-By: Claude Fable 5 <noreply@anthropic.com>
snark13