/*
 * _cbl_open_raw — общее тело обеих точек входа CBL (cbl_open и
 * cbl_open_silence).  Проверяет параметры, вешает насос и включает железо.
 *
 * ПОЧЕМУ ТОЧЕК ВХОДА ДВЕ, а не один параметр underrun_mode.  Линкер тянет
 * .rel ЦЕЛИКОМ, поэтому malloc/free, стоящие в ветке CBL_UNDERRUN_SILENCE,
 * приезжали в резидент КАЖДОМУ приложению — даже тому, которое льёт тишину
 * само и кучей не пользуется вовсе.  Это 275 Б кода плюс вся область кучи;
 * в huge-режиме, где под резидент отведено 0x4100..0xBB00, такая мелочь
 * заметна (у PoP оставалось 129 Б свободных).  Разведя аллокацию в отдельный
 * публичный модуль, мы отдаём выбор линкеру: зовёшь cbl_open — malloc не
 * приезжает.
 *
 * Указатель на буфер тишины (_cbl_silence) здесь НЕ ТРОГАЕТСЯ: им владеет
 * cbl_open_silence.c, который его и аллоцирует.  В режиме APP насос на него
 * не смотрит вовсе (условие в _cbl_pump_*), а обнуляй мы его тут — cbl_open
 * после cbl_open_silence терял бы уже выделенный буфер, и следующая
 * silence-сессия аллоцировала бы второй.
 */

#include <errno.h>
#include <sprinter_exit.h>
#include "_cbl.h"
#include "../irq/_irq.h"

int _cbl_open_raw(uint8_t freq_code, uint8_t fmt, uint8_t pump_mode,
                  uint8_t underrun_mode, cbl_fill_fn fill)
{
    if (_irq_cbl_hook) { errno = EBUSY; return -1; }
    if (freq_code < CBL_FREQ_7K8 || freq_code > CBL_FREQ_109K) {
        errno = EINVAL;
        return -1;
    }
    if (fmt & (uint8_t)~(CBL_FMT_MONO16 | CBL_FMT_STEREO8)) {
        errno = EINVAL;   /* биты вне 5/6 — неизвестный формат */
        return -1;
    }
    if (pump_mode != CBL_PUMP_OTIR && pump_mode != CBL_PUMP_ACCEL) {
        errno = EINVAL;
        return -1;
    }
    /* ЗАПРЕТ CBL_PUMP_OTIR + 16-бит (подтверждено чтением исходника MAME
     * sprinter.cpp): порт данных 0x4F ВСЕГДА кладёт байт как есть в один
     * слот, не собирая пару байт в 16-бит значение и не сверяясь с
     * cbl_mode16() вообще — это умеет только акселераторный путь (спец-
     * страница 0xFD, do_accel_block).  Комбинация принципиально не может
     * звучать правильно, поэтому запрещена. */
    if (pump_mode == CBL_PUMP_OTIR && (fmt & CBL_FMT_MONO16)) {
        errno = EINVAL;
        return -1;
    }

    if (_irq_table_ref() != 0) return -1;

    _cbl_block         = (fmt & CBL_FMT_MONO16) ? 256u : 128u;
    _cbl_reqs          = 0;
    _cbl_undr          = 0;
    _cbl_fill          = fill;
    _cbl_underrun_mode = underrun_mode;

    static uint8_t atexit_armed;
    if (!atexit_armed) {
        atexit_armed = 1;
        /* ИМЕННО shutdown, а не close: close оставляет bit7 включённым,
         * пока его держит gfx_wait_vsync, и железо крутит буфер уже под
         * шеллом.  Подстраховка неполная — цепочку atexit разматывает
         * только exit(), а crt0 при возврате из main уходит прямо в ESTEX
         * EXIT, — поэтому программа обязана звать cbl_shutdown() сама. */
        atexit(cbl_shutdown);      /* CBL обязан умолкнуть до шелла */
    }

    IRQ_DISABLE();
    _irq_cbl_hook = (pump_mode == CBL_PUMP_ACCEL) ? _cbl_pump_accel : _cbl_pump_otir;
    _cbl_ctrl((uint8_t)(0x90 | fmt | freq_code));  /* on + int + формат + частота */
    /* ...и НЕМЕДЛЕННО забить буфер тишиной: железо пускает воспроизведение
     * с нулевого слота той же записью в порт управления, а буфер хранит
     * старое содержимое — без этого первые 23 мс уходит мусор.  Заливка
     * обязана быть внутри той же DI-скобки и сразу за включением (разбор —
     * _cbl_prime.c). */
    _cbl_prime((uint8_t)((fmt & CBL_FMT_MONO16) ? 0x00 : 0x80));
    IRQ_ENABLE();
    return 0;
}