/*
 * _cbl_port — разделяемое владение bit7 порта управления 0x004E между
 * реальной CBL-сессией (cbl_open/cbl_close) и другими держателями
 * (сейчас — gfx_wait_vsync(), которому нужен только бит 5 порта 0xFE,
 * доступный лишь пока включён cbl_mode(); см. libc/gfx/gfx_wait_vsync.c
 * и MAME sprinter.cpp kbd_fe_r).
 *
 * Если реальный CBL уже открыт (_irq_cbl_hook != 0) — портом владеет
 * он, ref/unref его не трогают вообще (это уже нужное состояние).
 * Иначе включаем/выключаем bit7 "немым" кодом частоты _CBL_VSYNC_FREQ.
 *
 * ТИШИНУ ДАЁТ ЗАЛИТЫЙ БУФЕР, А НЕ ОСТАНОВЛЕННЫЙ ТАЙМЕР.  Раньше здесь
 * стоял reserved-код частоты 2 — ровно потому, что в MAME при нём не
 * заводится таймер (divs[2]=0).  На железе поведение reserved-кодов не
 * определено, ЦАП тактируется, и включённый bit7 поверх старого буфера
 * даёт бесконечную ноту из хвоста последнего сэмпла (пойман Ctrl+S во
 * время музыки, 2026-09-02; разбор — в шапке _cbl.h).  Поэтому после
 * КАЖДОЙ записи в порт управления заливаем все 256 слотов тишиной:
 *   - bit7 включён  — крутится тишина (беззвучно на любом железе);
 *   - bit7 выключен — те же записи уходят в ЦАП обычного COVOX и
 *     центруют его на 0x80, снимая щелчок/постоянное смещение.
 * Оба состояния редкие (старт пейсинга, пауза звука, выход), 256 OUT'ов
 * — около 0,3 мс.
 *
 * Цена для ГРАФИЧЕСКОЙ программы без звука: _cbl_prime (~10 Б кода)
 * приезжает следом за gfx_wait_vsync.  Дешевле, чем гудящее железо.
 */

#include "_cbl.h"
#include "../irq/_irq.h"

void _cbl_port_sync(void)
{
    if (_irq_cbl_hook) return;      /* реальный CBL сам владеет портом */
    _cbl_ctrl(_cbl_port_refs ? (uint8_t)(0x80 | _CBL_VSYNC_FREQ) : 0);
    /* Формат "немого" режима всегда 8-битный (bit5 не выставлен), поэтому
     * тишина здесь — 0x80 независимо от того, каким был закрытый сеанс. */
    _cbl_prime(0x80);
}

void _cbl_port_ref(void)
{
    _cbl_port_refs++;
    _cbl_port_sync();
}

void _cbl_port_unref(void)
{
    if (_cbl_port_refs) _cbl_port_refs--;
    _cbl_port_sync();
}